Эта короткая глава – это ничто иное, как завершение слов Моше, с которыми он обратился к народу в главе Ницавим, а одновременно также и завершение вообще всех слов Моше в книге Второзакония, книге Дварим. И уже первый стих этой главы вызывает у нас удивление.
И ПОШЕЛ МОШЕ, И ГОВОРИЛ СЛОВА ЭТИ ВСЕМУ ИЗРАИЛЮ (Дварим 31:1)
Вот какой вопрос задает Абарбанель:
«Перед этим мы находим (29:1): «И СОЗВАЛ МОШЕ ВЕСЬ ИЗРАИЛЬ, И СКАЗАЛ ИМ: ВЫ ВИДЕЛИ ВСМ, ЧТО СДЕЛАЛ БОГ У ВАС НА ГЛАЗАХ В СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ С ФАРАОНОМ, И СО ВСЕМИ РАБАМИ ЕГО, И СО ВСЕЙ СТРАНОЙ ЕГО», а затем еще в главе Ницавим: «ВЫ СТОИТЕ СЕГОДНЯ ВСЕ...», и все слова завета – и как же он может теперь «пойти» говорить с Израилем, ведь весь Израиль и так уже собрался слушать слова завета? Он мог бы продолжать с ними там говорить, для чего ему нужно было идти к каждому колену Израиля?»
И отвечает на этот вопрос Рамбан:
«Когда он закончил свою речь (в главе Ницавим) то все, с женами и с детьми, разошлись по своим шатрам... и теперь Моше вышел из стана левитов и пошел в стан исраэлитов, чтобы оказать им почет, как это делает человек, прощаясь с другом – идет к нему.»
Подробнее говорит об этом рав Шимшон Рафаэль Гирш:
«Благословение, проклятие и стих, следующий ща ними, были окончанием того послания, которое Моше должен был от имени Бога передать народу. Поэтому он рассматривал это как завершение своей миссии. Начиная с этого момента и далее он занимается уже делами, связанными с его уходом и передачей миссии преемнику. Вот что он делает: прощается с народом (стихи 1-6), представляет своего преемника (стихи 7-8), и наконец, передача письменной Торы коэнам и старейшинам и повеление читать ее по окончании субботнего года (стихи 9-13).
И Моше не созывает здесь народ, чтобы все пришли к нему, не собирает их на общее собрание, как он делал это, когда собирался возвещать народу слово Господа; он идет сам к народу, чтобы попрощатьтся с ним, с простотой, подобающей тому, о котором сказано (Бамидбар 12:3): «А ЧЕЛОВЕК ЭТОТ, МОШЕ, БЫЛ СКРОМНЕЙШИМ ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ, ЧТО НА ЗЕМЛЕ»
Вся глава окрашнна грустью прощания. Тот, о котором говорится (34:7): «НЕ ПРИТУПИЛОСЬ ЗРЕНИЕ ЕГО И НЕ ИСТОЩИЛАСЬ СВЕЖЕСТЬ ЕГО», тот, кто поднялся ввысь и присоединился к ангелам-служителям, чье лицо светилось сиянием, тот, с кем говорил Господь лицом к лицу – здесь он стоит перед народом и признается (31:2): «СТО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ МНЕ СЕГОДНЯ, НЕ СМОГУ Я БОЛЬШЕ ВЫХОДИТЬ И ВХОДИТЬ». И хотя некоторые комментаторы понимают слова «не смогу» как «мне не разрешено», большинство все-таки склонны понимать их по-простому, «не смогу выходить и входить». Ибн Эзра при этом растолковывает это как «выходить и входить на войну», а Раши как «закрылись для меня источники мудрости». Рамбан отмечает, что Моше упоминает перед народом свою слабость, чтобы утешить его, как бы говоря: я стар, и нет с меня больше прока.
И эта грусть, сопровождающая конец всякого человека, витает над всей нашей главой. Ее подчеркивают мидраши, говорящие об этих прощальных словах Моше и о том, что говорил ему Всевышний (31:14): «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ»
Вот что мы видим в сборнике мидрашей Дварим Раба (9:2):
«Это то, что сказано в Писании (Кохелет 9:11): «Вновь я видел под солнцем, что не легко(ногим) бег, и не героям война, и также не мудрым хлеб, и также не разумным богатство, и также не сведущим приязнь, ибо пора и пагуба случится со всеми».
И сказал раби Танхума: здесь говорится о Моше. Что это означает?
«Не легко(ногим) бег» - вчера еще он поднимался в небеса, как орел, а сегодня он просит разрешения перейти Иордан, и не получает его, как сказано (Дварим 3:27): «ИБО НЕ ПЕРЕЙДЕШЬ ТЫ ЭТОТ ИОРДАН!»
«И не героям война» - вчера еще ангелы дорожали перед ним, а сегодня он говорит (Дварим 9:19): «ИБО БОЯЛСЯ Я ГНЕВА И ЯРОСТИ, КОТОРЫМИ РАЗГНЕВАЛСЯ БОГ»
«И также не мудрым хлеб» - (хлеб – это Тора) – вчера еще (Мишлей 21:22): «На город сильных пойдет мудрый и ниспровергнет его надежную крепость» (то есть, мудрый Моше поднялся на небеса, в обиталище сильных - ангелов, и оттуда спустил нам надежную крепость – Тору), а сегодня ее у него забрали и передали Иехошуа бин Нуну.
«И также не разумным богатство» - вчера еще он говорил, как богач (Шмот 32:12): «ОТСТУПИСЬ ОТ ГНЕВА ТВОЕГО И ПЕРЕДУМАЙ», или (Бамидбар 14:19): «ПРОСТИ ЖЕ ВИНУ НАРОДА ЭТОГО», а сегодня – как бедняк (Дварим 3:23): «И ВЗМОЛИЛСЯ Я...» то есть, просит милости.
«И также не сведущим приязнь» - вчере еще он знал, как обращаться к Создателю (Бамидбар 10:35-36): "ВСТАНЬ, БОГ!», «ВЕРНИСЬ, БОГ!», а сегодня, после того, как он целую неделю умолял Всевышнего, Он говорит ему (Дварим 31:14): «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ..»
А вот что мы находим на ту же тему – о конце всякого человека – в другом месте Дврим Раба (9, 4):
«Сказал Моше: Владыка мира! Неужели после всей той славы и всего того величия, которые видели глаза мои, я все равно умру? Ответил ему Святой, да будет Он благословен: Моше! «Кто человек, который жить будет и не увидит смерти?!» (Техилим 89:49) – Кто как Авраам, который вошел в огненную печь и остался жив, и все-таки потом (Берешит 25:8): «И СКОНЧАЛСЯ АВРАhАМ, УМЕРЕВ В ДОБРОЙ СТАРОСТИ». Кто как Ицхак, который был разложен на жертвеннике и остался жив, а потом сказал (Берешит 27:2): «ВОТ, Я СОСТАРИЛСЯ УЖЕ, НЕ ЗНАЮ ДНЯ МОЕЙ СМЕРТИ». Кто как Яаков, который боролся с ангелом и победил, а потом все-таки (Берешит 47:29): «И ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ИСРАЭЛЯ К СМЕРТИ». И кто как Моше, который говорил со Всевышним лицом к лицу, и несмотря на это ему сообщается (Дварим 31:14): «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ..»
И, конечно же, Моше, отец всех пророков, который видел наяву и ясно то, что видят другие пророки в видениях или снах, ощущал чрезвычайно отчетливо, что закрылись для него источники мудрости.
Обратите внимание на то, как передает Моше свои полномочия Иехошуа:
(Бамидбар 27:18-19) И СКАЗАЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ: "ВОЗЬМИ СЕБЕ ЙЕhОШУА, СЫНА НУНА, ЧЕЛОВЕКА, СИЛЬНОГО ДУХОМ, И ВОЗЛОЖИ НА НЕГО РУКУ ТВОЮ. И ПОСТАВЬ ЕГО ПЕРЕД ЭЛЬАЗАРОМ-КОhЕНОМ И ПЕРЕД ВСЕМ ОБЩЕСТВОМ, И ДАЙ ЕМУ УКАЗАНИЯ НА ГЛАЗАХ У НИХ.
(Дварим 3:28) И ДАЙ ПОВЕЛЕНИЯ ЙЕhОШУА, И УКРЕПИ ЕГО, И УТВЕРДИ ЕГО, ИБО ОН ВСТАНЕТ ВО ГЛАВЕ НАРОДА ЭТОГО...
И только в нашем отрывке сказано:
И СКАЗАЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ: «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ. ПРИЗОВИ ЙЕhОШУА, И СТАНЬТЕ В ШАТРЕ ОТКРОВЕНИЯ, И ДАМ Я ЕМУ ПОВЕЛЕНИЯ»
Здесь Господь Сам дает Иехошуа указания. В этом стихе Моше уже лишний, он не участвует даже в передачи собственной миссии Иехошуа. На том, что даже и роль передающего свои полномочия уже отнята у Моше, строит свое объяснение Мидраш Раба (9:9):
«Сказал Моше: Владыка мира! Может быть, Иехошуа станет мной управлять, но я останусь жив? ? Ответил ему Святой, да будет Он благословен: обращайся с ним так, как он обращался с тобой (то есть, будь теперь ты его учеником). Сразу же отправился Моше в шатер иехошуа. Испугался Иехошуа. Моше сказал ему: пойдем ко мне, учитель мой. Они пошли, и Моше шел по левую руку от Иехошуа. Вошли они в шатер соборный. Спустился столп облачный и встал между ними. Когда удалился от них облачный столп, Моше подошел к Иехошуа и спросил его: что возвестил тебе Всевышний? Ответил ему Иехошуа: разве когда Всевышний говорил с тобой, я знал, что Он тебе говорит? Тогда закричал Моше: лучше сто смертей, чем одна ревность! И так он принял на себя смерть.
Несколько иначе говорит об этом Мидраш Танхума (Ве-Этханан 6):
«Сказал ему Святой, да будет Он благословен: так устроен мир. У каждого пркроления свои защитники, у каждого поколения свои опекуны, у каждого поколения свои лидеры; до сих пор твой удел был – служить мне; теперь прошло твое время и настало время служить твоему ученику. Сказал Моше: Владыка! Если из-за Иехошуа мне нужно умирать, пойду к нему и стану его учеником. Всевышний сказал ему: если ты хочешь, иди к нему. Моше пришел к шатру иехошуа. Иехошуа сидел и толковал Тору, а Моше стоял, согнувшись и заврыв рукой рот, и замкнулись глаза Иехошуа, и он не видел Моше - для того, чтобы Моше огорчился и таким образом примирился со смертью.
Пришли евреи ко входу в шатер Моше учить Тору и стали спрашивать? Где же Моше, учитель наш? Им сказали: он встал утром и пошел в шатер Иехошуа. Пошли они и нашли его там. Иехошуа сидел, а Моше стоял. Они сказали Иехошуа: что с тобой? Почему учитель наш Моше стоит, а ты сидишь? Иехошуа поднял глаза свои, увидел это, и сразу разорвал свои одежды, возопил и заплакал: Учитель! Учитель! Отец мой, господин мой! Сказали евреи Моше: Моше, учитель наш! Учи нас Торе. Он сказал им: я не имею права. Они сказали: нет, мы не оставим тебя. Вышел голос с неба и сказавл: учитесь у Иехошуа.
Сел Иехошуа во главе, Моше – по правую его руку. А сыновья Аарона – по левую. И Иехошуа сидел и толковал Тору перед Моше...И были отняты пути мудрости у Моше, и переданы Иехошуа – и не знал Моше того, что объяснял Иехошуа. Когда евреи встали, сказали они: ничего не поняли мы у Иехошуа. Сказал им Моше: не знаю, что вам ответить. И споткнулся Моше, и упал.
И тогда сказал он: Владыка миров! До сих пор я просил жизни – но теперь отдаю я Тебе душу свою.»
Мы видим из всех этих мидрашей, что наши Мудрецы не рассматривают Моше как некое сверчеловеческое создание. Он, конечно же, не божество, и не сын божества, и не случайно мидраш Танхума вкладывает в уста Моше такие последние слова:
«Взял он руки свои, положил их на сердце свое и сказал Израилю: смотрите: вот конец плоти и крови».