Шлема Энгель

Недавно Центральное статистическое управление опубликовало результаты опроса общественного мнения, проведенного в 2004 году. В нем, среди прочего, изучались характерные черты израильского добровольца. Исследование однозначно установило, что среди евреев уровень добровольцев возрастает с увеличением степени религиозности. Поэтому количество ультрарелигиозных и религиозных добровольцев почти в три раза больше количества светских добровольцев. Такая ситуация свойственна еврейскому обществу, в то время как в нееврейских обществах ситуация обратная – религиозные христиане и мусульмане занимаются добровольческой деятельностью как раз меньше, чем их светские братья.

Основной стимул, побуждающий столь многих представителей религиозной общественности выйти из своих домов, чтобы помочь ближнему, это Тора Израиля, которая было дана праотцам нашим около 3300 лет назад в пустыне на праздник Шавуот. Учение это торжествовало на протяжении почти всей истории, распространяя непреходящие принципы веры социального бытия и морали на все человечество. Среди этих принципов важно отметить существование единого и абстрактного Бога, главенство морали над силой, святость Субботы и т.д. Эти принципы иногда проповедуют и другие, однако только Торе удалось сплотить вокруг себя целый народ, пронесший Божественную весть сквозь тысячелетия истории.

Успех этот основывается на двух начальных принципах, движущих еврейским народом везде и во все времена, в том числе и легионами религиозных добровольцев в наши дни. Прежде всего, верующий еврей должен действовать в общинных и национальных рамках, чтобы реализовать свою религиозную и духовную жизнь. Поэтому он обязан проявлять в жизни общественную солидарность и у него нет возможности, которая порою предпочтительнее в западном либеральном обществе: сконцентрироваться на себе и на своих желаниях, стать индивидуалистом. Второй принцип, руководящий верующим евреем это основной моральный вопрос: в чем состоит мой долг? Он изучает Тору и законы Галахи, чтобы узнать, каковы его обязанности, когда он ложится спать и встает с постели, когда ест и справляет нужду. И конечно же, каковы его обязанности по отношению к ближнему. Деятельность во имя ближнего это не щедрость души еврейского блюстителя заповедей, а еще одна обязанность в совокупности деяний, предписанных ему в жизни, основанной на Торе и морально-духовных ценностях. В противоположность этому суть общественной дискуссии для представителя западного светского социума сводится к вопросу прав: что мне положено от общества и государства, в то время, когда моя основная и почти единственная обязанность состоит в том, чтобы не навредить ближнему?

Правда, существует и другая, вселяющая страх сторона общественной жизни на основе религиозных законов и заповедей. Это принуждение и непримиримый фанатизм по отношению к непохожему на других и инакомыслящему. Опасения по поводу проявлений фанатичного фундаментализма не лишены оснований. Достаточно познакомится с деяниями наших современников из Хамаса и Аль-Каиды или вспомнить про крестовые походы и сожжение еретиков в более далеком прошлом. Вместе с тем, страх перед жизнью вообще без Бога еще более угрожающ.

Два самых убийственных и насильственных движения в истории человечества были, как известно, нацизм и коммунизм. Те, кто "убили" Бога и усматривали в нем и основах морали "еврейский заговор", привели за непродолжительный период своего правления к убийству большего количества людей, чем за всю историю человечества. В отличие от этого светская либеральная западная культура выступает против какого-то ни было насилия и убийства. Однако именно на фоне безбожной морали, присущей этой культуре, мы становимся иногда свидетелями почти раболепного примиренчества с явно смертоносными группировками во имя разнообразия культур, прав любого человека и даже явных убийц, неограниченной ничем свободы, пацифизма и т.п.

Несмотря на ярлыки насилия мракобесия и фанатизма, навешанные на Тору Израиля и на блюстителей ее заветов, ультрарелигиозных и религиозных, оба этих общественных сектора (за исключением экстремистских элементов) беспрекословно преданы (как того требует религия) всему израильскому народу без разделения на светских и религиозных. Поэтому многочисленные благотворительные организации, в этих секторах, помогают всему обществу, без различий. Тысячи жителей Гуш Катифа были выселены из своих домов почти без насилия, потому что "еврей не бьет еврея", даже если его изгоняют из его дома. Даже самые тяжелые стычки с ультрарелигиозными евреями завершались главным образом криками и молитвами (бросание камней в субботу нелегитимно по мнению подавляющего большинства ультрарелигиозных, несмотря на мощный общественный резонанс, создаваемый подобными действиями).

Следует ли из этого, что огромное светское большинство должно превратится в религиозное? Разумеется, нет. Еврейское религиозное общество тысячелетиями жило в меньшинстве и как поведет себя это меньшинство, если превратится в большинство, знать невозможно. Мы знаем из Торы, что высшие идеи претворить в жизнь лучше с помощью верной этим идеям общины. Но даже если только этот принцип жизни общины будет восприниматься все большим и большим количеством людей, лучше станет и стране, и обществу, и каждому члену общества.

Дов Ханин

В странном обществе мы живем. Социальная несправедливость бросается в глаза: масса людей впадают в нищету, а многие другие едва выдерживают эту суровую гонку на выживание. Все более ухудшается и экологическая ситуация: из-под наших ног уходит основа существования, в то время как мы наносим удары по хрупкой конструкции мироздания, обеспечивающей условия жизни людей на земле. И все же, это общество, с характерными ему социальными перекосами и экологическими угрозами, продолжает существовать и это на основе согласия людей. Почему мы согласны на это? Основная причина в том, что мы не видим лучшей альтернативы. Нас удалось убедить, что существующий социальный уклад естественен, что он является, в сущности, единственным вариантом.

Эколого-социальная критика господствующей общественной системы это не ностальгическое преклонение перед прошлым. Это не предложение вернуться назад, а иное видение прогресса. Но в борьбе за иной прогресс можно и нужно опираться на источники, берущие свое начало в ранних периодах. Они могут помочь нам увидеть, что сегодняшний социальный мир это не естественный мир, а исторический модус вивенди, плод борьбы и столкновения интересов. Существование других ценностей в нашем прошлом указывает на их принципиальную способность существовать и в нашем будущем.

Наша Книга Книг богата ценностными установками, абсолютно отличающимися от установок сегодняшнего социального мира. Вместо святости прибыли, центральное место в ТАНАХе занимает идея исправления – исправления мира и исправления человека. Вместо погони за успехом в ТАНАХе основная ценность это воздержание. Недельный день отдохновения – революционная идея социальной справедливости. принцип защиты трудового человека: суббота это перерыв в гонке работы и потребления. Судный день это безапелляционный "день без автомобиля". Лекет (упавший на землю при косьбе колос), шихеха (оставленный на поле сноп) и пеа (край поля или сада) – дары, которые отдают бедным при уборке урожая, – это древний пример основанного на социальной справедливости законодательства: установка четких границ прибыли для богатых в пользу бедняков в обществе. Циклы списывания долгов, обозначенные в Торе, это механизм справедливого распределения. Принцип шмиты – отдохновения земли каждый седьмой год – абсолютно противоречит максимализации прибыли, лежащей в основе сегодняшней экономики.

Раввин Шимшон Рафаэль Гирш, основатель нео-ортодоксии в Германии в 19 веке, утверждал, что согласно Торе, человеку запрещено пользоваться деспотической властью над каким-либо существом. В Торе Гирш делал различие между "установлениями", которые касаются справедливости по отношению к земле, растениям и животным ("Северные послания", Послание 10) и "законами", касающимися справедливости в отношении человека. Последние включают в себя и такие моральные требования: "Уважай потребность (ближнего – Д.Х.) в истине, его право на свободу, на свободу, на радость жизни и душевный покой, на уважение и мир, никогда не используй во зло дряхлость его тела, слабость духа его и сердца его, и никогда не используй во зло законную власть, которую ты имеешь над ним". ("Северные послания", Послание 11).

Книга Книг представляет иную модель достойной жизни и противоречит тезису о человеке, как существе эгоистичном, постоянно стремящемся к сверхприбылям. Действительно, в обществе, где прибыль это единственный бог, Книга Книг предлагает систему ценностей, подрывающую его основы, другой подход к вещам, приемлемым для общества и для человека. Это ценности прошлого. И именно для борьбы за иное будущее необходимо узнать, как с ними воссоединиться.