Когда я росла в Москве, многие друзья моих родителей разъезжались по всему миру, от Австралии до Канады. Культурная среда распадалась на глазах.  В конце восьмидесятых - начале девяностых я была слишком маленькой, чтобы осознать, что массовый отъезд друзей и родственников был для многих, в том числе и для моих родителей, личной трагедией. В любом случае, я жила с ощущением того, что в будущем придется искать среду, искать людей с теми же мировоззрением и ценностями, что и у меня. Сегодня я точно могу сказать, что  нашла такую среду в иерусалимском районе Катамон. Мне здорово повезло, что сочетание цепочки случайностей и целенаправленного поиска привело меня в это особенное место.

Катамон и его обитатели

Этот муниципальный район находится в Западном Иерусалиме. Географические границы Катамона давно определены и известны горожанам: между Тальбийе с севера и Мошава германит (Немецкая слобода) с юга. Однако за последние 10-15 лет Катамон как социальный феномен сильно расширился, прихватив соседние районы: Рехавию, часть Бáки ( а некоторые говорят – всю) и Немецкую слободу.

Здесь в основном живут выходцы из англоязычных стран. По моим ненаучным наблюдениям, когда идешь по улице Пальмах, главной улице района, в трех случаях из пяти проходящие мимо люди разговаривают по-английски, в одном случае из пяти – на иврите, и в одном – по-французски. Катамон - не религиозный район, как Меа-Шеарим или Геула, но его облик создают соблюдающие еврейские традиции молодые англоязычные профессионалы. В сегодняшнем еврейской мире эти люди относят себя к направлению modern Orthodox, американской современной ортодоксии. Это направление иудаизма, которое сочетает соблюдение предписаний еврейского закона, Ѓалахи, с открытостью к современному миру с его светским образованием и профессиональными возможностями.

В отличие от ультраортодоксальных кругов, современная ортодоксия ценит академический и финансовый успех не меньше, чем учебу в йешиве – в идеале, они должны дополнять друг друга. Однако ее повседневная жизнь определяется ѓалахическими предписаниями. Государство Израиль занимает важное место в самосознании современной ортодоксальной семьи в Америке. Для моих ровесников, выросших в этой среде, практическое выражение этого мировоззрения обычно означает учебу в еврейской школе, за которой следует, как минимум, год в израильской йешиве, поступление в престижный светский университет и (для тех, с кем я познакомилась в Катамоне) – репатриацию по идеологическим соображениям.

Многие из них были знакомы еще до того, как сделали алию. На их родине еврейский мир – тесен. Жизнь ортодоксальной семьи вращается вокруг синагоги, еврейской школы, летних лагерей и израильских йешив. Когда играешь в «еврейскую географию» за субботним столом в Катамоне, то общие знакомые, а иногда и родственники, находятся всегда. Люди могли вырасти в разных концах Америки, но если оба росли в семьях, соблюдающих еврейские традиции, то обычно оказывается, что чья-то старшая сестра обязательно была вожатой чьего-то младшего брата в еврейском летнем лагере 10 лет назад – и люди сразу же начинают относиться друг к другу еще теплее. Как же, ведь они, можно сказать, вместе выросли.

Хэппи-энд

Популярный сайт www.bangitout.com, который любит подшутить над еврейскими организациями, общинами и отдельными евреями, опубликовал список под названием “10 примет живущего в Катамоне.” Желающие могут ознакомиться с полным списком в интернете -  я не привожу его, потому что большая часть списка будет понятна только тем посвященным, кому посчастливилось бывать в нашем районе. Ограничимся одной приметой:

- Ты тщательно выбираешь, что бы такое надеть, идя в супермаркет на улице Пальмах в пятницу утром.

Не в бровь, а в глаз. Супермаркет на ул. Пальмах – единственный в районе. В пятницу утром все, кто не озаботился заготовкой продовольствия загодя, отправляются именно туда, чтобы докупить недостающие для шабата продукты. Если поддаться общему импульсу и пойти туда в это время, то обязательно встретишь знакомого, и обычно не одного. Это непреложный закон Катамона, такой же, как убежденность местных жителей в том, что если долго тусоваться в тесном катамонском кругу, то рано или поздно (и, конечно, в самый непредсказуемый момент) встретишь рыцаря на белом коне/девушку своей мечты. Отсюда необходимость тщательно одеваться для похода за продуктами.

На самом деле, многие действительно находят здесь свою судьбу и переезжают. Если бы этого не происходило, Катамон уже давно был бы перенаселен. 

Вот история моих знакомых, начавшаяся в Катамоне и завершившаяся хэппи-эндом – свадьбой в октябре прошлого года. Риа Глассман-Плоскер приехала в Израиль из Америки вместе с родителями,  ей было тогда 14 лет. Когда она решила жить самостоятельно, то выбрала Катамон. В этом районе уже жили многие друзья Рии, жили и родители, и родственники.

“Больше всего меня привлекла атмосфера, широкие улицы, обилие зелени, запахи,” - рассказывает Риа. - “ У меня были прекрасные отношения с соседками по квартире, которые я продолжаю поддерживать. А самое главное, именно здесь я познакомилась с Саймоном!»

Риа и Саймон жили в Катамоне пару месяцев после свадьбы, но очень скоро купили квартиру и переехали в Модиин, новый город на полпути между Тель-Авивом и Иерусалимом. Туда переезжают многие молодые пары. “Мы бы хотели остаться в Катамоне, но тогда не смогли бы позволить себе большую квартиру – в центре Иерусалима квартиры стоят очень дорого. Модиин больше похож на американский пригород. Здесь атмосфера либеральнее, чем в Иерусалиме, у нас есть и светские и религиозные соседи, нас окружает все разнообразие израильской жизни, и, в то же время, жить здесь гораздо легче.”

Лично я здорово выиграла оттого, что Риа познакомилась со своим будущим мужем. Именно на их свадьбе я нашла свою первую (и нынешнюю) квартиру –  заканчивались учеба в ульпане и срок пребывания в центре абсорбции. Я сидела рядом с соседкой Рии по квартире, мы разговорились, и она предложила мне прийти и посмотреть комнату, которая освободилась с Рииным замужеством.

На следующей неделе я пришла к ней и ахнула! Еще бы, от этого старого дома прямо-таки веяло британской колониальной основательностью. Три уютные спальни, две ванные, гостиная и большой балкон. Четверть часа прогулочным шагом до бесчисленных кафе и магазинчиков Эмек Рефаим - улицы в Немецкой слободе, сохранившей свой милый архитектурный облик позапрошлого века.

О лучшем нельзя было и мечтать.

Жилье

В центре Иерусалима существует огромный разрыв между ценами на квартиры, выставленные на продажу и предназначенные для съема. Купить – дорого, а снимать вполне доступно. Евреи из Америки и Западной Европы часто обзаводятся недвижимостью в Иерусалиме. Либо для того, чтобы было где остановиться, приехав в Израиль на праздники, либо чтобы было где жить детям (внукам), которые учатся в Израиле и захотят остаться здесь. И всегда – с мыслью быть ближе к Израилю, а заодно выгодно вложить деньги, купив себе кусочек еврейской столицы. Очень часто эти квартиры сдаются в аренду молодым людям, которые пока не обзавелись семьей и не готовы покупать собственное жилье. К тому же в городе все время параллельно идет приток и отток населения, так что квартиры регулярно переходят от одних арендаторов к другим. А посему рынок аренды жилья в Иерусалиме очень развит, квартир на съем гораздо больше, чем на продажу, и это отражается на ценах.

Большинство моих друзей, как и я, снимает квартиру втроем-вчетвером. Мало кто живет один – и не только из финансовых соображений. Просто так повелось – вместе проще устраивать ужины и обеды в шабат, круг знакомых автоматически расширяется за счет новых соседей по квартире, и, самое главное, опять-таки никогда не знаешь, где и когда встретишь своего принца на белом коне (девушку своей мечты). Часто это происходит как раз во время праздничного или субботнего ужина, спонтанной вечеринки или совместного просмотра какого-нибудь фильма вечером на исходе шабата, когда никому не улыбается просто сидеть дома и ждать начала рабочей недели.

Синагоги

Кульминация недели в Катамоне – пятничный вечер. То, что следует непосредственно за вечерней молитвой  в синагоге. В одной из самых популярных синагог этого района, “Оѓель Нехама”, женская галерея находится на втором этаже, и девушки, спускаясь по крутой лестнице после службы, имеют прекрасную возможность и на людей посмотреть, и себя показать. Это идеальный момент обозреть окрестности и решить, кого нужно избегать, с какими старыми друзьями стоит поболтать и с кем из новеньких в толпе было бы хорошо познакомиться. Ступени, ведущие из синагоги, – самый близкий местный аналог красной ковровой дорожки на церемонии вручения “Оскаров”.

Другая возможность для интенсивного общения предоставляется в субботу днем, когда после утренней синагогальной службы дома устраивают кидуш – говорят благословение на вино и предлагают легкие закуски. Если “Оѓель Нехама” известна как место, куда все приходят в пятницу вечером, то в субботу утром светская жизнь перемещается в синагогу на улице Ховевей Цион. Утренняя служба здесь начинается на час позже, чем в большинстве окрестных синагог, что привлекательно для тех, кто не готов отказать себе в удовольствии хорошо выспаться. Один мой знакомый снимает квартиру на соседней с Ховевей Цион улице. Он абсолютно безвозмездно устраивает кидуш у себя дома каждый шабат для всех, кто хочет прийти. Люди обычно плавно перемещаются из синагоги в его гостиную, двери которой распахнуты в сад. Что может быть лучше, чем праздная болтовня в саду субботним иерусалимским утром, когда впереди целый день, специально предназначенный для общения, вкусной еды, прогулки, чтения и сна?

Я не ставлю под сомнение глубину и интенсивность духовной жизни тех, кто ходит в синагоги в Катамоне, я прекрасно знаю, что тусовка – это только внешняя сторона жизни этих людей. Тем не менее, именно она – отличительная черта жизни района, и именно она бросается в глаза, когда переезжаешь сюда жить. Поэтому я беру на себя смелость писать именно о ней.

Светская жизнь

Всеобщее помешательство на свиданиях и активном поиске спутника (-цы) жизни делает Катамон примечательным культурным феноменом. Здесь очень здорово жить вначале, когда встречаешь массу новых людей и только начинаешь входить в местную тусовку. И совсем непросто, если начинаешь с кем-то встречаться - и отношения заканчиваются не помолвкой, а разрывом. От этого человека уже не скрыться. Социальная динамика не на твоей стороне – у тебя и твоего экс-избранника общие друзья, вы будете постоянно видеться в синагоге, в гостях у знакомых, да и просто на улице. Как хорошо, что я знаю это со слов других, а не по собственному опыту.

Общую атмосферу в районе можно сравнить только с Upper West Side в Нью-Йорке – северо-западной частью Манхэттана, где наблюдается такая же высокая концентрация еврейских  яппи, которые находятся в активном поиске.

Катамон и UWS – однородная культурная среда, настолько, что иногда кажется, что там и здесь живут одни и те же люди. Действительно, многие курсируют туда-обратно, свободно перемещаясь между такими на первый взгляд непохожими городами, как Иерусалим и Нью-Йорк, но чудесным образом оставаясь в одном и том же социальном кругу.

Моя подруга Леа – как раз такой трансплантант с северо-западного Манхэттана. Сейчас Леа живет в самом сердце Катамона. Она знает всех, и все знают ее. Если нужно кого-то найти в Иерусалиме или Нью-Йорке, или если хочешь найти способ познакомиться с человеком, прямой путь к Лее. Ее субботние ужины легендарны, без нее не обходится ни одна вечеринка.

В заключение

Я наблюдаю за жизнью катамонских обитателей одновременно и как прямой участник событий, и как сторонний наблюдатель. В отличие от большинства моих друзей и соседей, я провела только пару лет в Америке – достаточно, чтобы разобраться в американском образе мыслей и образе жизни, но недостаточно, чтобы самой стать американкой. Переехав в Израиль, я оказалась в большей частью англоязычной среде, и получилось, что я балансирую на грани культур, между Россией, Америкой и Израилем. Это самое комфортное положение из всех, в которых я находилась до сих пор. Я не принимаю близко к сердцу маленькие драмы катамонской жизни, но очень тепло отношусь к моему маленькому англоязычному штетлу в сердце Иерусалима, месту, где все друг друга знают, ходят в гости без приглашения и где в воздухе висит израильская расслабленность, разбавленная щедрой порцией американского оптимизма. Скорее всего, через 5-10 лет в Катамоне не останется никого из тех, кого я вижу каждую неделю в синагоге, в супермаркете, на вечеринках. Люди закончат учиться, заведут семьи, переедут в другие места, от Маале-Адумим до Раананы. Их сменят новые яппи  из Upper West Side, а круг, в котором мне так комфортно сегодня, больше не будет существовать. Но пока еще слишком рано ностальгировать по этому поводу. Дух Катамона жив – нужно только дождаться вечера пятницы и своими глазами увидеть столпотворение на ступеньках “Оѓель Нехама”, чтобы убедиться в этом.