Национальная черта живущих здесь

Шели Шрайман 

В начале 1990-х на вещевых складах работало много пожилых людей, прибывших в Израиль из Европы в 30-е и 40-е годы. Это была совершенно особая порода людей. Пережив Катастрофу, голод и лишения, они поистине обладали даром абсолютно бескорыстной и безымянной благотворительности. К сожалению, я не помню имени того старичка и не знаю, жив ли он еще, но в начале 1990-х он собирал по соседям и во дворах поломанные стулья и диваны, собственноручно ремонтировал их, приводил в порядок и разносил по квартирам нуждающихся репатриантов, с которыми знакомился на улицах и вещевых складах. 

Гирш Ошерович – известный поэт, пишущий на идиш. Ривка – его жена и верный друг на протяжении многих десятилетий – эти люди, преклонного уже возраста, не могли пройти мимо, глядя, как где-нибудь на тель-авивской улице Бен-Иуда разгружается багаж, полученный репатриантами с далекой Украины, – они тут же вызывались помогать. Заслышав на улице русскую речь, они не могли не пригласить незнакомых людей к себе домой на обед, хотя жили небогато. Ривка, уже чувствовавшая себя неважно, всякий раз вызывалась идти с репатриантами в качестве добровольного переводчика в службу трудоустройства или национального страхования. Ошеровичи делились с новоприбывшими всем, что у них было.

Циля и Илья Бухманы, репатриировавшиеся в Израиль в 1977-м году из Одессы, тоже были в числе добровольцев, опекающих новых репатриантов. Кто принес вино и мацу  на наш первый Песах? Кто нашел для нас первую работу? Кто накрыл стол и созвал гостей на бат-мицву моей дочери? Кто вызвался встретить в Хайфе наших близких и доставить в Тель-Авив (дело было в праздник, когда не работал общественный транспорт, а денег на такси у нас, новоиспеченных репатриантов, просто не хватало)? Сын Цили и Ильи – Саша – был одним их тех стоматологов, которые в экстренных ситуациях принимали репатриантов бесплатно. Адрес его клиники был хорошо известен всем, прибывавшим в Тель-Авив в начале 1990-х. Отматывая цепь событий назад, я сознаю, как трудно бы нам пришлось в ту пору, если бы в нашей жизни вдруг не возникли Илья, Циля и Саша, Ривка и Гирш. И мы были далеко не единственной репатриантской семьей, которым они тогда помогали. Остается только гадать, откуда эти люди, всю жизнь много и трудно работавшие и отнюдь не принадлежавшие к клану богачей, находили для этого время, силы и средства.

Думаю, что у каждого, кто в свое время репатриировался в Израиль, найдется пара-тройка историй о тех, кто помогал им на первых порах – соседей, коллег по работе, и о которых они до сих пор вспоминают с благодарностью. Благотворительность и поддержка репатриантов – это без преувеличения национальная черта живущих здесь. В подтверждение приведу две истории.

Эстер
Эстер Коэн (по мужу – Цанген) недавно исполнилось 80 лет. Она живет в Хайфе, и телефон ее дали мне в хайфском отделении программы «Дома-вместе» Еврейского агентства. Семья Коэн прибыла из Швейцарии в 1948-м, когда Эстер было 24 года. Здесь она познакомилась с выходцем из Швецарии Йошуа Цангеном и вышла за него замуж. Йошуа – профессор, много лет проработал в хайфском политехническом университете – «Технионе», является основателем одного из факультетов.

Я прекрасно помню, как в 1970-х в Израиль начала прибывать алия из СССР, – вспоминает Эстер. – Однажды мне довелось побывать на одном из представлений с участием только что прибывших репатриантов. Там звучали стихи и песни на идиш, который я очень люблю. После спектакля я обратила  внимания на женщину, стоявшую в сторонке. Я подошла познакомиться с ней. Женщина оказалась репатринткой из Литвы. Ее звали Сара – к сожалению, я не помню ее фамилии. У нее был муж и двое детей. Сара работала портнихой в одном из магазинов одежды на улице Герцль. С утра до вечера она сидела там в крошечной комнате и шила. Обеденный перерыв у нее был всего 10 минут. Я стала навещать ее – приносила сэндвичи, расспрашивала о житье- бытье, выясняла, не нуждается ли ее семья в какой-либо помощи. Потом я пригласила ее с семьей к нам на обед, и мы все очень хорошо провели время. Гости увидели наш дом, где главным богатством были книги, которые они тоже очень любили. Потом мы решили навестить их – эта семья жила в Кирьят- Гате. Наше общение продолжалось довольно долго и очень обогатило нас. Мы помогали Саре и ее мужу знакомиться с местными реалиями, они, в свою очередь, открывали для нас двери в свой мир, где главное место отводилось хорошей литературе, музыке, живописи. Я очень полюбила русских писателей. Сейчас, например, читаю «Братьев Карамазовых» Достоевского.

Потом была алия из Америки, Южной Африки. И там нашлись люди, с которыми мы подружились и стали приглашать к себе домой на праздники. Один из них потом увлекся народными танцами. Другой нашел себя в науке и ныне является профессором одного из израильских университетов. Мы не потеряли с ними связи и до сегодняшнего дня, – продолжает Эстер. – Потом была алия 1990-х из бывшего Союза. И в ней мы нашли «свою» семью. У Лены и Марка Цадкиных был трехлетний сын Ицик. Этот ребенок рос на наших глазах. Я брала его с собой на выставки, разные представления. Когда же Цадкины приходили к нам отмечать еврейские праздники, Ицик всегда приносил мне какой-нибудь подарок, который сделал своими руками: затейливую картонную коробочку или гирлянду для украшения Сукки. Это было очень трогательно – я храню эти подарки до сих пор, а Ицику сегодня уже 13 лет. Мы по-прежнему общаемся и получаем большое удовольствие от наших встреч.

Тогда же, в 1990-х, была еще одна большая алия – из Эфиопии. Операция по вывозу эфиопских евреев называлась «Моше». Я узнала, что часть из них поселили в Хайфском центре абсорбции, и отправилась туда. Помню, как стояла у лифта и не знала, на какой этаж подняться, в какую дверь постучать. И тут возле меня остановились две девочки и поздоровались. Мы разговорились, и они пригласили меня к себе в гости: их семья жила на третьем этаже. «О!, – подумала я, – может, это как раз та семья, которую я ищу и которая станет «моей»?» Родители девочек встретили меня очень хорошо, у меня был с собой фотоаппарат, я сфотографировала их детей с куклой. Снимки вышли очень удачные, и я тут же повезла их своим новым знакомым. Так мы подружились с семьей Малеса. В 1991-м у них было только трое детей – Рахель, Авива и Михаэль. Потом родились Моше, Шломо, Орен, Итамар и Офер. Я была на «брит-миле» каждого из этих детей. Потом семья переехала в Нетанию, но мы продолжаем дружить. Иногда я навещаю их, но чаще приглашаю к себе на выходные и праздники, покупаю детям подарки и необходимые вещи для школы к новому учебному году, на Хануку вожу на представления. У них есть родная бабушка, а меня они называют своей второй бабушкой, часто звонят и справляются о здоровье, делах, говорят, что соскучились и хотят увидеться. Я очень люблю эту семью – это невероятно скромные и чистые душой люди, мне нравится уклад их жизни, их отношения друг с другом – теплые и очень родственные. Должна признать, что общение с семьями репатриантов из разных стран невероятно обогатило меня и наполнило мою жизнь новым смыслом. Вот сейчас пытаюсь учить русский язык, уже знаю буквы и начинаю понемногу читать по- русски.

Захава
У уроженки страны Захавы Александрович до недавних пор не было никакого опыта общения с новоприбывшими. Разве что ей приходилось обслуживать их в роли продавца (Захава работает в отделе косметики фирмы Эсти Лаудэр в «супер-фарме», расположенном в торговом центре «Неве-Шаанан»). Но с нынешней осени она начала опекать девушку-солдатку Брониславу Казанцеву, родители которой живут на Украине. А вышло это так.

«К нам в торговый центр, – рассказывает Захава, – пришла представительница Еврейского агентства, которая помогает найти «приемные семьи» репатриантам- одиночкам. Она спросила меня, не хочу ли я пригласить к себе в дом на праздник Рош а-Шана кого-либо из репатриантов. Я тут же согласилась. Так мы познакомились с Брониславой. Она сразу понравилась всем членам моей большой семьи. Я вручила ей на праздник косметический набор фирмы «Эсти Лаудер» – его передала специально для нашей гостьи заведующая отделом. С тех пор Бронислава стала бывать у нас по шабатам, а на Суккот мы все вместе выезжали на природу, устраивали пикники. Недавно она сняла квартиру неподалеку от нас, я помогаю ей ее обставить, подыскиваю салон. Бронислава – удивительная девушка: тихая, улыбчивая, добрая. Помогая таким людям, ты получаешь большое удовольствие».

«Я приехала в страну пять лет назад по программе «Наале», – вспоминает Бронислава. – Училась, потом пошла служить в армию. Не то чтобы я страдала от одиночества, но мне, конечно, очень не хватало моей семьи. И когда меня спросили в Еврейском агентстве, не хочу ли я, чтобы у меня появилась в Израиле приемная семья, я с радостью согласилась. Семья Александровичей встретила меня очень тепло, и я за пять лет впервые почувствовала себя так, словно сижу со своими близкими за большим столом. Эти люди заботятся обо мне, возятся, как с родной дочерью. Я почувствовала, что у меня есть дом, куда можно прийти во время увольнительной, где можно встретить Шабат и праздники. Мне осталось служить три месяца, потом я полечу на месяц в Украину к родным, которых не видела так долго. А когда вернусь, конечно же, буду продолжать бывать в моей второй – израильской – семье, которую я успела полюбить всей душой».