47 лет они вместе – Эли и Двора Фишер. У них три дочери, одиннадцать внуков и большая косметическая компания, где работают больше тысячи человек. Эли утверждает: если бы не Двора, «Доктора Фишера» бы не существовало.

Сегодня трудно представить израильский дом без «Доктора Фишера»: в  ванной – шампуни, мыла, кремы, косметическое молочко; в детской – гигиенические полотенца и кремы; в  домашней аптечке – «полидин» (эквивалент йода), глазные капли, солнцезащитный крем.

Сотни названий. Целая империя, зародыш которой сорок лет назад материализовался из бутылочки с глазными каплями. Их Эли Фишер, бывший докторант Гарварда и ассистент нобелевского лауреата профессора Джорджа Уолда, а позже – представитель крупнейшей в те времена американской фармацевтической фирмы "Баренс Хайнд", изготовлял в снятой одноэтажной постройке на задворках тель-авивского пригорода Бней-Брака. Эли был одновременно научной лабораторий, изготовителем, отделом рекламы и маркетинга. Он носился по городам и весям, пытаясь убедить глазных врачей купить новые капли от глаукомы, созданные по его формуле. Но никто из них у неизвестного двадцативосьмилетнего фармаколога, который к тому же выглядел совсем мальчишкой, ничего покупать не хотел. Помог его отец – уговорил своего друга и коллегу, уважаемого глазного врача, чтобы тот опробовал капли, и тот, спустя какое-то время, констатировал: капли действительно очень хороши как профилактика против глаукомы. Их стали покупать и другие глазники, и это было началом.

У косметической фирмы «Доктор Фишер» длинная и интересная сорокалетняя биография с сюжетом, иногда очень лихо закрученным: с кознями конкурентов, рискованными вылазками бесстрашного хозяина в недружеские страны, с полицейскими расследованиями подделок со стороны любителей легкой наживы.

На сегодняшний день годовой оборот фирмы – четверть миллиарда шекелей. Существует мудрая израильская шутка: если хочешь стать миллионером в нашей стране, ты должен приехать сюда с миллиардом. У Эли не было миллиарда. У него была Двора - он безошибочно выбрал именно ее в многоликой, яркой университетской тусовке конца 50-х.

И именно поэтому у фирмы есть еще одна параллельная сюжетная линия. С тривиальным названием «love story».

Любовь, какой ее видит Эли Фишер

Существует письменное свидетельство того, как Эли понимает это чувство.

Однажды, 21 января 1973 года, находясь в очередной командировке в США, он ощутил острое желание написать письмо домой жене. Почему оно возникло?  Он часто уезжал по делам бизнеса – это стало привычным и естественным. В характере их семейных отношений сентиментальность не присутствовала. А тут вдруг:

«Двора, дорогая!

... По сути, все, что я делал все эти годы, я делал для того, чтобы для нашей с тобой долгой и прочной жизни создать идеальные условия. И мне кажется, что мы пришли к этому сейчас, и нужно воспользоваться нашим счастьем до конца. Быть вместе и наслаждаться изо всех сил. Люди, как правило, в обычной жизни так не говорят. Но каждый раз,  когда я размышляю о нашем с тобой прошлом и настоящем, обо всем, что мы делаем на работе,  о том, как мы растим наших девочек, и еще о многом другом, я прихожу к одному и тому же выводу: все это для того, чтобы ты и я могли жить вместе, как можно дольше. Потому что это "вместе" – самая замечательная вещь, которая с нами случилась.

... Ты прости меня, я пишу, как гимназист, но, судя по всему, у любви нет возраста, более того, с каждым годом она делается все сильнее и глубже.

... Я больше не хочу ездить без тебя...»

Это признание в любви прозвучало после десяти лет семейной жизни.

На вопрос, как в наше время свободных нравов их семье удалось сохраниться, двора ответила: «Мы дали друг другу свободу»

Свобода в понимании Дворы Фишер

Оба они учились в Еврейском университете в Иерусалиме. Эли учил химию и биологию. Двора – иврит и ТАНАХ. Но когда, уже будучи его женой, она поняла, что Эли требуется ее помощь, то изучила химию и фармакологию, и полюбила эти науки. В самом начале их семейной жизни, во время стажировки в Гарварде, Эли вдруг сделал неожиданный для обоих  резкий шаг: отказался продолжать изучать теоретическую биохимию. Он сделал то, что не многие себе могут позволить – оставил Гарвард, своего профессора, Нобелевского лауреата, реальную возможность быстрой научной карьеры и поставил Двору перед фактом: они уезжают в Сан-Франциско, Калифорнию в фармакологическую школу, где он хочет учиться. Двора была в шоке. Она к тому времени нашла хорошую работу в Еврейском центре в Бостоне и заканчивала химический факультет в одном из колледжей города. Все это ей очень нравилось. И вот...

«Очевидно, меня вела интуиция, -  позже объяснит Эли. Я сказал Дворе, что понимаю ее, но это последний шанс пойти по тому пути, по которому  хочу идти. Я никогда себе не прощу, если не сделаю этого. И Двора поняла меня...».

Эли страстно мечтал создавать лекарства, он мечтал об этом давно, может быть, всегда. Его отец был потомственным врачом. Эли тоже тянуло к медицине. Интерсно, что в их офисе на фирме и сегодня стоит дедов аптекарский шкаф, который родители смогли вывезти в 39-м из Карлсбада, убегая от нацистов, уже вступавших в город. Эли тогда было четыре года.

Наблюдая, как отец работает, он определил для себя, что врачевание – это искусство. А он хочет заниматься научной стороной медицины. Он выбрал фармакологию. Он хотел создавать лекарства. И хотел сам их производить, на своей фабрике (видимо, и это  "генетическое"  желание: его второй дед был крупнейшим фабрикантом в довоенной Чехии, производил фарфор, знаменитый во всей довоенной Европе). Своя фабрика и своя лаборатория. Двора это знала. Когда сегодня Эли с благодарностью говорит о том, что Двора всегда шла за ним, отказывая себе во многом, она утверждает, что ее отказ – это и есть ее свободный выбор.

В шкале ценностей Дворы Фишер, на самом верху,  всегда стоял человек, которого она любила и с которым строила семью.

"Жить вместе, как можно дольше".

Двора – правая рука Эли. Она верила в его силы, и ничего ее не пугало. Она и в себя верила - знала: она может помочь. В какой-то трудный финансовый момент в Калифорнии ей пришлось заняться секретарской работой, требовавшей безупречного английского и умения печатать на машинке. Двора положила перед собой американский роман в тысячу страниц и постепенно перепечатала всю книгу. И в совершенстве овладела профессией англоязычной машинистки. Позже, когда она начнет вести дела на их фирме, «калифорнийские старания» найдут применение.

"Эли всегда головой в облаках, а я – обеими ногами на земле"

Это напоминает шагаловскую картину "Прогулка с Беллой", только наоборот: там художник держит свою любимую за руку, а она летит по небу.

Двора считает, что если идея "не оперилась", то и рисковать не следует. И когда может, старается уберечь его от сомнительных порывов.

Эли любит рисковать, и считает, что надо пытаться взлететь, даже если крылья еще слабые. Он не боится критических ситуаций: "Ты должен научиться выходить из них еще более сильным. Даже если потерпел неудачу".

Так они и существуют в этой жизни.

Сегодня Эли и Двора реже бывают на фирме. "Доктор Фишер" замечательно функционирует и без их постоянного присутствия. Там теперь вовсю трудятся дочери и их мужья, а Эли осуществляет общее руководство, принимает решения о покупке более мелких родственных предприятий, в его поле деятельности – международные связи, реклама. В научной лаборатории "Доктора Фишера" сегодня -  двадцать разработчиков-ученых: биохимики, микробиологи, фармацевты. Их работа идет под девизом сорокалетней давности: "Доктор Фишер" – это проверено". Эли -  "еки". Так в Израиле называют людей дотошных, привычных к порядку. Этот веселый и доброжелательный человек не терпит дилетантства в профессии, недобросовестности и лжи.

После ухода Дворы со службы она, наконец, стала заниматься тем, о чем все  годы только мечтала. Научилась играть на флейте. Пошла в Тель-Авивский университет изучать историю Европы и философию искусства. Читает все, что выходит на иврите, и, конечно, по-английски, чтобы не забыть язык. Занялась художественной вышивкой, создает прекрасные картины. Но, пожалуй, главное ее произведение – это Товарищество по продвижению женщин в бизнесе. Там она работает очень много, и многим помогает. В1995-м году Двора была первой женщиной, получившей награду "Прас а-таасия".

Эли страстно влюблен в живопись и музыку. Однако читать предпочитает газеты – он должен быть в курсе происходящего. Написал книгу "Доктор Фишер, каков он есть". Интереснейшую книгу. Он занимается спортом. "Я проплываю "сорок бассейнов" ежедневно". Много времени отдает общественной деятельности. На вопрос о хобби он отвечает: "Работа. Я счастлив, когда работаю. Меня иногда спрашивают, когда я отдыхаю. А я отвечаю: когда работаю."

Живут Двора и Эли в своей старой пятикомнатной квартире, купленной в северном Тель-Авиве еще в 67-м году. "Там нам удобно – университет рядом, а это самое важное для Дворы"…

Возвращаясь к письму: строчки Эли сегодня звучат, как заклинание, как молитва: "Жить вместе, как можно дольше ".