В прошлом году солистка оперы, обладательница уникального меццо-сопрано Людмила Эдельман выступала с большой двухчасовой программой на Международном фестивале оперной музыки в Турции. Перед выступлением певицу попросили не афишировать, во избежание возможных неприятных инцидентов, что она из Израиля. Трудно не волноваться после таких предупреждений. Закончив арию, она вдруг поняла, что полностью завоевала публику. И после бешеной овации Людмила Эдельман обратилась к  залу: «Я хочу исполнить хазанут (еврейскую молитву) “Авину малкeйну” («Бог единый») композитора Милавского, и этим произведением желаю мира моей стране - Израилю, а также вашей стране, и всем народам Земли». Когда она исполняла это произведение, люди  плакали. А когда отзвучала последняя нота, в зале на какое-то мгновенье воцарилась абсолютная тишина, и взорвал ее гром аплодисментов…

На официальном приеме после концерта израильский посол публично заявил: "Эта женщина за два часа совершила то, что дипломаты не могут сделать годами…"

История рождения ее певческого голоса похожа на сказку.

В Белоруссии Людмила окончила музыкальное училище и обучала детишек игре на фортепиано. Она, конечно, пела – дуэтом вместе с сестрой Аллой они исполняли репертуар сестер Берpи и романсы, и их пение многие находили прелестным. А в 1990 году семья репатриировалась в Израиль, в город Рамле. По счастливой случайности их пение услышал пианист-концертмейстер Семен Уманский, который всю жизнь проработал в филармониях и оперных театрах. Он-то и распознал в голосе Людмилы скрытый потенциал и предложил сестрам заниматься вокалом серьезно, по классическим методикам.
И свершилось чудо.

- Однажды я пела цыганскую песню из оперы «Кармен» Бизе. Пела просто мелодию, потому что текста тогда еще не знала. После одного музыкального пассажа я вдруг увидела, как от звуков моего голоса качается люстра и стены сотрясаются! Сама же я словно не слышала своего голоса… Честно говоря, для меня это был стресс. Раскрылся голос, о котором я не подозревала. Голос - самый хрупкий, ни с чем не сравнимый музыкальный инструмент, подарок от Бога. Он дается не многим людям. И голос повел меня вперед..."

Ей исполнилось тогда 27 лет. Для формирования меццо-сопрано это хороший возраст. Голос зреет внутри, и чем позже его оттуда достать, тем лучше он расцветает, тем насыщеннее становится его окраска, богаче тембр.

Ее голос многих приводил в изумление. Не устояла перед ним и великая российская певица Елена Образцова. Елена Васильевна проводила в Израиле мастер-класс.

– Привел меня к ней Ральф Исаакович Райкин, родной брат Аркадия Райкина, знаменитый фониатр (специалист по голосовым связкам), у которого консультировались многие выдающиеся оперные певцы. Мы слушали мастер-класс, а в конце занятия Елена Васильевна спросила: кто хочет спеть?

 И Ральф Исаакович стал буквально выталкивать меня вперед! На тот момент я занималась серьезно всего три месяца. Петь перед знаменитой Образцовой казалось мне нереальным. Я чувствовала себя как во сне. Мой голос тогда существовал как бы отдельно от меня. Я была еще из другого мира… Но - решилась. «Какую арию ты споешь?» - спросила Елена Васильевна. «А я арии еще не пою. Можно спеть романс?» «Спой романс», - сказала она, одновременно делая в журнале какие-то записи. Когда я запела, у нее из рук выпали и ручка, и журнал… Она не могла поверить, что я совсем недавно начала серьезно учиться пению, и говорила такие лестные слова, что повторять неудобно… Елена Васильевна попросила меня выучить что-нибудь на завтра. Всю ночь я разучивала арию Розины из оперы Дж.Россини "Севильский цирюльник", которая считается у специалистов достаточно сложной. Естественно, петь в полный голос ночью я не могла… На следующий день приехала к Образцовой, а у нее были журналисты. Я пела, и когда поставила верхнее «си» – это достаточно сложно, а для человека, который поет три месяца, практически невозможно, – все были в совершенном шоке…

Знаменитая певица приезжала к Людмиле домой, давала ей уроки. Как-то, выступая на израильском радио, она сказала: "У вас в Израиле появилось чудо, и вам следует обратить внимание на него". Позже Людмила встречалась, занималась, училась и работала со многими большими певцами и музыкантами, и школу эту считает выше консерваторской. Ее пение  услышал легендарный дирижер оркестра Израильской филармонии Зубин Мета и дал рекомендательное письмо, сделавшее возможным обучение начинающей певицы в Италии, во Флоренции, у великой Федоры Барьбьери, имя которой десятилетиями не сходило с афиш театров Колонн и Ла Скала, Метрополитен-Опера и Ковент-Гарден. Нашлись и меценаты, пожелавшие оплатить обучение. Во Флоренции Людмила жила в настоящем средневековом замке Медичи…

Специалисты долго не могли определить, каким именно тембром голоса обладает Людмила Эдельман. Существуют разные оттенки меццо-сопрано, для которого в целом характерны полнота звучания в среднем регистре и наличие нижнего грудного регистра. Различают колоратурное меццо-сопрано - голос, наделенный яркостью, гибкостью и подвижностью, позволяющий петь сложнейшие пассажи, фиоритуры и рулады. Лирическое меццо-сопрано – более светлый по тембру голос, отличающийся легкостью и свободой звучания в верхнем регистре. И драматическое меццо-сопрано - сильный, объемный, ярко тембральный голос, дающий возможность петь на сильном эмоциональном накале. Разные арии соответствуют определенному типу голоса. Так вот - оказалось, что Людмила обладает столь широким диапазоном, что может исполнять все. И она включает в свои концерты произведения для всех тембров.

- Естественно, мой образ жизни после «открытия» голоса полностью изменился. Раньше я вставала в 8 часов утра, шла на работу в музыкальную школу и возвращалась домой в определенное время. Выходные проводила с семьей. Теперь все иначе – я работаю в разных городах и странах, и в выходные, и по вечерам. Постоянно звонит телефон, поклонницы и поклонники. Но между мною и мужем - полное доверие, он всячески меня поддерживает. Собственно, и познакомились мы благодаря моему пению: как-то в Москве я пела на свадьбе родственника. Появился незнакомый молодой человек и сказал, что пришел на мой голос. Вскоре мы поженились. Он человек совершенно другой профессии. Здесь, в Рамле, работает технологом пищевой промышленности. Сегодня муж и сын не так уж часто бывают на моих концертах, оба работают, а сын еще и начал готовиться к поступлению в университет. Но когда у меня спектакль, они  очень волнуются за меня и сопереживают. И когда я репетирую дома, они – мои самые дорогие зрители.