Позвонили в агентство, но Роберто, его хозяин, ответил обиженно, что Вика ушла оттуда, и телефона не дал.

Номер телефона продиктовало тель- авивское справочное.

«Да, я Вика Шварц. Нет, не манекенщица. И не блондинка. И не детектив. Я – актриса. Где снималась? Да в разных фильмах, телесериалах... Ну, например, «Тиранут», или по-русски «Курс молодого бойца», где играла девушку – офицера стрелковой части...»

...Такая яркая, зеленоглазая, с черной копной волос. Это о ней писали: «Самая сексуальная актриса года»!

Значит, две Вики Шварц! Блондинка и брюнетка. Манекенщица-детектив и актриса. Обе репатриировались из бывшего Союза. Обе успешно делают карьеру. Знают ли они друг о друге? Ну чем не повод для знакомства!?

Телефон Вики-блондинки передали бывшие одноклассницы из Иерухама. «Давайте встретимся у меня дома, на Нордау, это в центре Тель-Авива», предложила она.

«Давайте! Это недалеко от меня, я живу на Дизенгоф», – согласилась Вика-брюнетка.

Типичный «баухаузовский», старый по здешним меркам, весь в зелени  дом, каких полно в этом, еще не перешагнувшем столетие, городе. В квартире Вики и Наора много солнца и много места. Здесь же их офис – частное сыскное агентство. Сам детектив – молодой человек с бритой головой и серьгой в ухе – без трубки и скрипки. Роль доктора Ватсона и обязанности миссис Хадсон – на красавице Вике. Она ведет финансовые дела их маленькой фирмы – все-таки почти закончила учебу на факультете управления бизнесом в тель-авивском филиале английского университета Дерби, – а также помогает своему мужу и большому другу в его довольно опасной работе. Она же – вдохновитель и героиня недавно вышедшей в свет книги рассказов «Прорыв в частную жизнь», где много риска и много любви, и все это – данность их совместной жизни.

После публикации интервью с Викой-блондинкой в той самой газете (где она в купальнике) плоды пожинала Вика-брюнетка, о чем и рассказала с присущими ей юмором и артистизмом сразу же после знакомства со своей тезкой и Наором: «Один уверял, что он из ШАБАКа – службы безопасности, – и что я ему очень подхожу... И мне стало интересно, кто же такая эта моя тезка?» Почему звонков не получала Вика- детектив?

«Моя фамилия на самом деле Шварцштейн, что означает на идиш «черный камень». Для манекенщицы звучит длинно и трудно выговаривается, вот в агентстве и сократили...». Так что справочное бюро не ошиблось, выдавая абонентам номер телефона единственной на весь Тель-Авив Вики Шварц.

Дома, на ул. Нордау, в центре Тель-Авива.

Наор принес кофе и пирожные. Фотограф снимал Вику и Вику. Наор показывал отснятые скрытой камерой кадры раскрытых преступлений. Все эти детективные истории освещались в полицейской хронике израильских газет и по телевидению. Во многих операциях принимала участие Вика.

– Как вы познакомились?

– Я увидел ее в клубе, куда она пришла с подругой. Подруга оказалась моей знакомой, и я сказал ей, что хочу познакомиться с этой девушкой. И попросил отнести Вике бокал вина с моей визитной карточкой. А сам вышел на улицу и в окно наблюдал за происходящим. Я видел, как она отодвинула в сторону бокал и мою визитку... Потом я встречал ее еще  несколько раз, но не заговорил... Иногда я занимаюсь устройством различных вечеринок. На одну из них – шоколадную – пришла и Вика со своим другом. И я целый вечер подносил ей шоколад во всех видах. В общем, во время одной из таких вечеринок я подвел к Викиному другу свою приятельницу и сказал: познакомьтесь. А Вику я забираю... И с тех пор мы вместе.

– И с тех пор вы работаете вместе. Но ведь работа опасная....

– Я не всегда беру ее с собой. Но иногда планирую операцию, в которой у Вики своя роль. Все, как правило, просчитано и выверено. Хотя, бывает, ситуация внезапно меняется, и тогда ей приходится быстро принимать решения. У Вики хорошая голова, и я могу на нее положиться. Наор и гордится, и любуется Викой. Он выложил на стол свадебный альбом, журналы, проспекты фирм с ее фотографиями.

– Вика, тебя приглашают сниматься за пределами Израиля?

– Я не собираюсь улетать куда-то на месяц или на два и оставлять Наора одного, оставлять собаку, кошку и своих птичек. У меня семья. Мне не пятнадцать лет, и я не живу с мамой. У меня все по-другому.

– Ты чувствуешь себя израильтянкой?

– На сто процентов!

– Как ты становилась ею?

– Мы приехали в Иерухам, и я начала учиться в школе, мне исполнилось 12 лет. Все мне нравилось в этом городе: люди доброжелательные, отношения теплые, – атмосфера дома. В ульпане нужды не было: разговорный иврит – с улицы, читать училась по титрам на экране телевизора. Сразу появились друзья. Как-то бравший у меня интервью  журналист сказал, что мой иврит с марокканским акцентом. Это правда, в Иерухаме много выходцев из Марокко, я подружилась с местными ребятами. «Русские» мамаши поначалу пытались оградить своих детей от влияния «шумных местных», но у них это не очень получалась. Школа была хорошая, входила в первую пятерку школ Израиля по уровню образования, почти все ребята сдавали на багрут – аттестат зрелости. Мой получился с отличием. И я уехала в Тель-Авив и поступила на факультет управления бизнесом. Три года отучилась. Осталось защитить диплом и получить первую степень.

– Твоя третья профессия – фотомодель, манекенщица, как ты стала манекенщицей?

– После конкурса красоты. Призовых мест не заняла, слишком стара – 21 год. Но прямо на следующий день получила приглашение от одной из крупнейших фирм «Сабрина» – нижнее белье, купальники. На фотографии в газете «Иедиот ахронот», по которой вы меня нашли, я в купальнике от «Сабрины». Пока работы много. Моя профессия манекенщицы мне важна. Она открывает кое-какие двери. Ну, например, знакомство с журналистами. Я принесла кое-кому из них почитать книгу Наора – и в прессе появились отзывы.

– Ты довольна жизнью?

– Я живу для того, чтобы быть довольной, это главное в жизни. Я никогда не делаю то, чего не хочу или не люблю.

Неожиданный звонок. Вику вызвали на съемки в агентство. Мы попрощались. Обе Вики сели в свои машины, одна из которых повернула в сторону улицы Дизенгоф.

В доме на Дизенгоф, тоже в центре Тель-Авива

Вика Шварц – актриса и дизайнер (как выяснилось позже), снимает квартиру в похожем доме самой парадной улицы города «нон-стоп». Чтобы позволить себе все, что считает необходимым в своей сегодняшней жизни, она живет по очень плотному расписанию, в которое надо вместить работу в рекламной фирме – она график, учебу в вузе на дизайн-факультете, съемки в кино и на телевидении, подработку официанткой в кафе (страховка на машину и бензин). 28-серийный телефильм «Тиронут» стал бестселлером и принес ей завидную популярность: ни один израильский женский журнал, ни одно уважающее себя газетное приложение не упустили возможности поместить Викины портреты с интервью.

– Вика, твоя героиня – офицер учебной части – очень правдиво строга и  требовательна к новобранцам. Личный армейский опыт?

– Нет. Я приехала в Израиль, когда мне исполнилось 18 лет, «стара» для армии – девушек- репатрианток берут в ЦАХАЛ, если они репатриировались в возрасте до 17-ти лет. Но когда получила роль в сериале, меня отвезли на военную базу и приставили к девушке-офицеру, и я смотрела, как она командует парнями. Отбор на роль был очень серьезный, очередь стояла. Нужно было многое уметь, и показать, что ты умеешь. Режиссер Ури Барабаш дал тему этюда и 10 секунд времени. Я подумала: чего он от меня ждет? И устроила ему «экшн» в стиле Голливуда. В сцену любви вложила все, что учила в театральной школе и в жизни. Ему понравилась.

– Театральная школа была запланирована еще в Запорожье?

– Нет, но от судьбы не уйдешь. Шла как-то по Иерусалиму, и вдруг вижу – «Натив», актерская школа. (Школа актерского мастерства им. Нисана Натива – ред.) Узнала, что учебу в ней оплачивает Управление по делам студентов. Было тяжело, но я поступила, единственная русская. Три года училась, надо было хватать иврит, ментальность. Надо было «расправить локти» и полететь. Сидит человек 50 на экзаменах, дают упражнение, и вот – кто лучше, кто быстрее, такой напор. А мне еще и понять надо. Было тяжело учиться: Софокл – на иврите, Шекспир – на иврите, листы наизусть. Я сижу, по слову смотрю в словаре. Зато теперь, когда я говорю с израильтянами, меня спрашивают, откуда такая речь?

– После театральной школы работу сразу нашла?

– Я переехала в Тель-Авив, и все пошло очень интенсивно: телесериалы, фильмы, работа в театре, и так несколько лет подряд.  А потом я подумала: чего-то не хватает. Хочется самой режессировать. Хочу делать фильмы. И решила заняться дизайном. Параллельно. Это, видимо, русская закалка и родительское воспитание: «Актриса – это хорошо, а когда ты степень сделаешь?». И я поступила в академический Технологический колледж в Хулоне, рядом с Тель-Авивом, он считается одним из самых сильных в области компьютерного дизайна. Учебу сама себе оплачиваю, работаю, добываю деньги и когтями и зубами. Снимаюсь, правда, меньше, потому что занятия днем, и нельзя пропускать. Да, я еще и подстриглась… Как-то пригласил меня режиссер Илан Шуша на пробы, я пришла, а он сказал: «Что ты сделала мне, Вика! Это не ты! Мне нужна та, с волосами, я специально для тебя эту роль выстраивал...»

– А зачем же ты подстриглась?

– Я начала работать в рекламном агентстве. Приняли меня по рекомендации моего учителя дизайна, мы делали тогда очень серьезный ролик. Я работала как художница и как монтажер, и, разумеется, никому не сказала, что студентка. Но относились ко мне, как к девчонке. Надоело.  Я и подстриглась, чтобы смотрели в глаза, а не в вырез кофточки. Правда, когда подстриглась, мне тут же захотелось, чтобы мои волосы отросли.

– Стрижка помогла?

– Наверное. Работы невпроворот. Хорошо, что машина есть, иначе бы ничего не успела… Мы посмотрели Викины «мувики» – коротенькие компьютерные фильмы – очень своеобразные, где она самовыражается полностью: и сценарист, и режиссер, и график. Они пользуются успехом. Учиться интересно, работать интересно, жить интересно… Только вот времени не хватает.

– А когда же все-таки сниматься в кино?

– Ну вот закончу через год колледж. К этому времени волосы отрастут. И тогда посмотрим…