ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ИЗРАИЛЕМ И ДИАСПОРОЙ - ПЕРИОД ПОСЛЕ РАЗРУШЕНИЯ ВТОРОГО ХРАМА

Разрушение Второго Храма было, вероятно, самым главным поворотным пунктом еврейской истории. С традиционной точки зрения, это событие стало началом длительного периода галута, который завершится лишь после основания следующего еврейского государства в двадцатом веке. Именно применительно к этому периоду возникло одно из величайших недоразумений в еврейской истории.

Широко распространено представление, что раз этот период известен как начало изгнания, значит именно тогда все евреи вынуждены были покинуть свою Родину. Ничто не может быть дальше от истины. Римляне, которые разгромили еврейское восстание и разрушили Второй Храм, отнюдь не заставляли евреев покидать страну. "Изгнали" они, строго говоря, лишь горстку руководителей восстания, которые были отправлены в Рим на казнь; остальным разрешили остаться в стране. Однако уже и без того ограниченные возможности евреев управлять своей жизнью были еще больше урезаны.
После поражения восстания многие евреи решили покинуть страну -- но это была лишь резкая эскалация и без того преобладающей тенденции. Еврейская жизнь еще вполне могла продолжаться в стране несколько столетий, хотя она уже была, несомненно, обречена. Еврейское будущее, по крайней мере, ближайшее будущее, было связано не с Эрец-Исраэль. Напротив, впервые центры еврейской жизни перемещались в страны галута, как в количественном, так и, в еще большей степени, в качественном отношении.

Б. ДИАСПОРА КАК ЦЕНТР -- НОВАЯ ПАРАДИГМА?
В сущности, по мере возникновения новых еврейских общин происходило следующее. Сначала, в первые века новой эры, эти общины, в большинстве, были слабы и не считали себя центрами еврейской жизни. Единственное исключение представляла собой Вавилония, первый крупный центр еврейской жизни, ставший таковым еще до завершения эпохи Талмуда. Взаимоотношения между возникающим вавилонским центром и клонящимся к упадку центром в Эрец-Исраэль были трудными и сложными. Несомненно, между ними существовало соперничество. Некоторые ученые из Вавилонии приезжали в Эрец-Исраэль, признавая авторитет местных знатоков Писания уже потому, что они жили в Святой земле, которая почиталась центром еврейского мира. Однако для многих теоретического признания святости и центрального значения Земли Израиля было недостаточно, они смотрели на ситуацию в реальном плане, видя в ней борьбу за первенство между двумя сложившимися динамичными центрами. В каком-то смысле такова и была реальная картина: впервые появились два центра еврейства.

Тем не менее вавилонские раввины, выдвинувшееся в качестве новых руководителей пережившей потрясение нации, не меньше, чем раввины Эрец-Исраэль, осознавали, что необходимо предпринять нечто такое, что предотвратит исчезновение иудаизма в странах галута. Без заменителей для таких главнейших элементов "танахического" иудаизма, как Иерусалим, Храм и Земля Израиля, которые составляли физический центр еврейства, без заменителей всего того, что прежде держало евреев воедино как нацию, вряд ли было возможно будущее евреев как нации.

Так был разработан великий план, направленный на то, чтобы спасти еврейский народ и дать ему возможность выжить в странах изгнания до той поры, когда Господь решит вернуть его на родину. Был сформирован новый образ жизни, основанный на соблюдении целой системы норм еврейского права -- галахи, с тем чтобы жизнь еврея проходила в четких рамках поведения, отделяющего его от окружающего общества некой невидимой стеной.

Еврей должен был постоянно помнить, что он не полностью принадлежит окружающему миру, что понятия его соседей о Боге и Божьем мире отличаются от еврейских, что еврей, живущий в такой стране, не находится у себя дома. Напротив, еврею надлежало всегда помнить, что у него есть своя страна, о которой нельзя забывать,-- надлежало всегда помнить, что он пребывает в галуте.

Именно в этот исторический момент и по этой причине раввинские авторитеты, ставшие зодчими еврейского национального существования, встроили идею галута в еврейскую жизнь таким образом, чтобы она была воспринята всеми евреями, разбросанными по миру, и не забывалась.
Было решено, что :

Евреи должны обращаться лицом к Иерусалиму во время молитвы.
В молитвах евреям надлежит постоянно напоминать себе о том, что они пребывают в состоянии галута, и молить Бога о конце изгнания и возвращении изгнанников на родину.
Надлежит разработать такие семейные и общинные традиции, которые будут служить еврею постоянным напоминанием о его неестественном состоянии. На свадьбе следует разбивать бокал, при строительстве дома -- оставлять часть стены неоштукатуренной, и эти обычаи, как и песни, передававшиеся из поколения в поколение, будут напоминать еврею о его покинутой родине.
При проведении каждого праздника были введены элементы ритуала, напоминающие евреям о Земле Израиля и Храме, которые были ими утрачены, но в будущем будут обретены вновь. Церемонии, прежде проводившиеся в Храме, были теперь вплетены в домашнюю и общинную жизнь евреев, разбросанных по миру.

ритуал помахивания "арба миним"-- четырьмя видами растений из Эрец-Исраэль -- в праздник Суккот;
молитва о дожде, которую произносили в зимние месяцы до праздника Песах;
упоминание деревьев на Ту би-шват;
отсчитывание семи недель "омера" между праздниками Песах и Шавуот.

Все эти церемонии связаны с Эрец-Исраэль. Евреи могли жить во всех концах мира, но их ритуальная жизнь протекала в Земле Израиля, в той действительности, которая посредством всех деталей ритуала связывала евреев со страной, которую они называли своей Родиной.

Система сработала. Век за веком жили евреи в отдаленных землях, и никогда не считали их родиной. Можно ли найти какой-то прецедент этому явлению в истории человечества? Люди, которые на протяжении двадцати или тридцати поколений жили на земле Йемена или Польши, никогда не считая себя йеменитами или поляками? Таковы были достижения ритуала.

По меньшей мере, на теоретическом уровне такая система стала новой, более полной версией парадигмы, рассчитанной на жизнь в галуте, чем та, которая была разработана в Вавилонии в конце периода Первого Храма. Евреи жили в галуте, оплакивая свою страну, постоянно помня о ней и молясь о том, чтобы Господь ниспослал мессианскую эру, которая даст им возможность вернуться на свою землю. Предполагалось, что именно этого и ожидали все евреи -- мессианского возвращения на Землю Израиля.

Г. ЭРЕЦ-ИСРАЭЛЬ -- РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ИДЕАЛ ?

Неоспоримо, что для многих евреев этого периода Эрец-Исраэль превратилась в абстракцию. Это была мистическая действительность, оторванная от реального мира. Они могли произносить на Песах :"В будущем году в Иерусалиме",-- никак не ожидая, что в самом деле отправятся туда. А тем временем рассказы об Эрец-Исраэль передавались из уст в уста в ходе повседневной жизни галутного еврея. Такова была подлинная основа взаимоотношений между Израилем и диаспорой в течение этого продолжительного периода.

Но были и другие, более ощутимые проявления этой связи:

некоторые евреи предпринимали длительные путешествия ради паломничества в Эрец-Исраэль;
кое-кто даже отправлялся туда, чтобы остаться навсегда -- совершал алию;
евреи галута регулярно оказывали денежную поддержку еврейским общинам Эрец-Исраэль -- иногда эти общины посылали своих ходатаев для сбора пожертвований, время от времени в галуте создавались организации для сбора средств.

Тем не менее подлинная связь осуществлялась посредством ритуала.

К концу 18века среди евреев Западной и Центральной Европы начали обозначаться перемены. По мере того, как окружающий евреев мир под воздействием политических и социальных идеалов, входящих в понятие Просвещения, стал нерешительно предоставлять евреям гражданские права, еврейство Запада вовлекалось в новую ситуацию. Евреи -- даже ортодоксальные евреи -- стали все более воспринимать страны, в которых они жили, как свою родину. Таково было положение во Франции, Германии, Великобритании, Голландии, Австрии и Америке.

Необходимо было провести адаптацию, либо в ритуале, либо в сознании, а может быть, в обеих областях, -- это был лишь вопрос времени. Некоторые евреи в только что появившихся реформистских общинах Запада, приспосабливали ритуал. В упоминаниях об Эрец-Исраэль она теперь именовалась не вечной родиной, а прежней, исторической; мессианские идеи интерпретировались как новая эра для всего человечества, которую евреи будут праздновать на своих новых родинах. Ортодоксальные евреи сохранили ритуал и мессианскую веру, но и их сознание претерпело изменения, настоящее и для них было уже накрепко связано со странами, где они жили.

Интересно, что среди этих эмансипированных евреев 19 века возник целый ряд инициатив, направленных на облегчение участи их "собратьев по вере" в разных частях света, в том числе и в Эрец-Исраэль. Посылались деньги для создания множества новых учреждений, чтобы помочь бедным евреям Святой Земли. Строительство школ, жилья, больниц, создание опытных ферм для обучения сельскому хозяйству, а также благотворительных фондов, -- все это организовывали евреи Запада, которым было все труднее считать Эрец-Исраэль своей родиной.

В других частях света не происходило никаких существенных перемен, там положение евреев по отношению ко внешнему миру оставалось прежним. И в Восточной Европе и в Северной Африке, евреи, в подавляющем большинстве, продолжали считать, что они пребывают в состоянии галута и страстно молились о пришествии мессиаских времен, дабы возвратиться на свою землю.